Решение Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики «по делу о проверке конституционности статьи 4 Закона Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики» в связи с обращением Джолдошалиевой Бермет Анарбековны, Алагушева Ахмата Киргизбаевича, Алишевой Надежды Ивановны, Усеновой Бегаим Джолдошбековны, Исаевой Алтынай Бакытбековны»

ИМЕНЕМ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ РЕШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОЙ ПАЛАТЫ ВЕРХОВНОГО СУДА КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ от 17 октября 2018 года №07-Р по делу о проверке конституционности статьи 4 Закона Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики» в связи с обращением Джолдошалиевой Бермет Анарбековны, Алагушева Ахмата Киргизбаевича, Алишевой Надежды Ивановны, Усеновой Бегаим Джолдошбековны, Исаевой Алтынай Бакытбековны Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики в составе: председательствующего – судьи Мамырова Э.Т., судей Абдиева К., Бобукеевой М.Р., Касымалиева М.Ш., Киргизбаева К.М., Нарынбековой А.О., Осконбаева Э.Ж., Осмоновой Ч.О., Саалаева Ж.И., при секретаре Аблакимове К.А., с участием: обращающейся стороны – Осмоналиевой Айнуры Мусаевны, Осмонбаева Бектура Камильевича, Алмазбекова Тилека Алмазбековича, представителей Джолдошалиевой Бермет Анарбековны по доверенности, Алагушева Ахмата Киргизбаевича; стороны-ответчика – Мамбетовой Аиды Туйукбаевны, Болджуровой Светы Садыковны, представителей Жогорку Кенеша Кыргызской Республики по доверенности; иных лиц – Касымбекова Нурбека Айтыевича, постоянного представителя Президента Кыргызской Республики в Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики, Есеналиева Максатбека Кульчороевича, представителя Правительства Кыргызской Республики по доверенности, Айтбаева Улана Таштемировича, представителя Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики по доверенности, руководствуясь частями 1 и 6 статьи 97 Конституции Кыргызской Республики, статьями 4, 18, 19, 37 и 42 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики», рассмотрела в открытом судебном заседании дело о проверке конституционности статьи 4 Закона Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики». Поводом к рассмотрению данного дела явились ходатайства Джолдошалиевой Бермет Анарбековны, Алагушева Ахмата Киргизбаевича, Алишевой Надежды Ивановны, Усеновой Бегаим Джолдошбековны и Исаевой Алтынай Бакытбековны. Основанием к рассмотрению данного дела явилась обнаружившаяся неопределённость в вопросе о том, соответствует ли Конституции Кыргызской Республики статья 4 Закона Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики». Заслушав информацию судьи-докладчика Бобукеевой М.Р., проводившей подготовку дела к судебному заседанию, и исследовав представленные материалы, Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики У С Т А Н О В И Л А: В Конституционную палату Верховного суда Кыргызской Республики 16 апреля 2018 года поступило ходатайство Джолдошалиевой Б.А. о признании части второй статьи 4 Закона Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики» противоречащей части 3 статьи 5, частям 2, 3 статьи 16, части 2 статьи 31, части 3 статьи 99, статье 104 Конституции Кыргызской Республики. По мнению заявителя, оспариваемая норма наделяет Президента Кыргызской Республики необоснованными привилегиями при судебной защите чести и достоинства, которые обязывают Генеральную прокуратуру Кыргызской Республики обращаться в суд от имени Президента Кыргызской Республики и представлять его интересы. Как утверждает субъект обращения, оспариваемая норма наделяет Президента Кыргызской Республики более высоким уровнем защиты в гражданских исках о защите чести и достоинства, что ставит в неравное положение других участников судебного процесса, только лишь на основании должностного положения Президента Кыргызской Республики и противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом и судом, а также наделяет Генеральную прокуратуру Кыргызской Республики вышеуказанным полномочием в нарушение части 3 статьи 5 Конституции Кыргызской Республики, согласно которой государство, его органы, органы местного самоуправления и их должностные лица не могут выходить за рамки полномочий, определённых Конституцией и законами. Джолдошалиева Б.А. считает, что осуществление защиты чести и достоинства Президента Кыргызской Республики Генеральной прокуратурой Кыргызской Республики является чрезмерной и необоснованной мерой защиты. При обстоятельствах, когда Президент Кыргызской Республики считает, что задеты его честь и достоинство, он наравне с другими гражданами вправе самостоятельно обратиться в судебные органы. Президенту Кыргызской Республики нет необходимости лично присутствовать на судебных заседаниях, поскольку он вправе оформить надлежащим образом доверенность на представительство его интересов в судебных органах. Заявитель в своем ходатайстве отмечает, что Конституция Кыргызской Республики допускает определенные изъятия и ограничения прав граждан, однако они должны соответствовать критериям, установленным частями 2 и 3 статьи 20 Конституции Кыргызской Республики, предусматривающим ограничение права только в целях защиты национальной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения, защиты прав и свобод других лиц. Однако, оспариваемая норма не исходит из перечисленных конституционных целей. Любая дифференциация, приводящая к различиям в правах и обязанностях граждан, допустима, лишь если она объективно оправдана, обоснована и преследует конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им. Тем не менее, в вопросах защиты чести и достоинства главы государства, допускаемые привилегии не могут считаться необходимыми и приемлемыми, поскольку эта привилегия не связана с эффективным осуществлением государственных функций. Честь и достоинство личности Президента Кыргызской Республики, по мнению Джолдошалиевой Б.А., ничем не отличается от чести и достоинства, присущей всем остальным людям и не может быть ценнее или предпочтительней чести и достоинства любого другого человека, следовательно, их защита должна осуществляться в общем порядке и на равных основаниях без предоставления каких-либо особых привилегий, связанных со статусом Президента Кыргызской Республики. Субъект обращения считает, что полномочие Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики по защите чести и достоинства Президента Кыргызской Республики реализуется в рамках части 4 статьи 104 Конституции Кыргызской Республики как представительство интересов гражданина или государства в суде в случаях, определенных законом. Из содержания данной нормы следует, что органы прокуратуры имеют право представлять интересы в суде именно государства, а не интересы Президента Кыргызской Республики. Как полагает заявитель, ни одна норма Конституции Кыргызской Республики не отождествляет интересы государства и интересы Президента Кыргызской Республики, а тем более защиту его чести и достоинства. С учетом изложенного, субъект обращения просит признать оспариваемое положение противоречащим части 3 статьи 5, частям 2, 3 статьи 16, части 2 статьи 31, части 3 статьи 99, статье 104 Конституции Кыргызской Республики. Определением коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 28 мая 2018 года данное обращение было принято к производству. В Конституционную палату Верховного суда Кыргызской Республики 14 мая 2018 года поступило аналогичное ходатайство Алагушева А.К., Алишевой Н.И., Усеновой Б.Дж., Исаевой А.Б. о признании статьи 4 Закона Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики» противоречащей части 3 статьи 16, частям 2 и 3 статьи 20, части 2 статьи 31, статьям 60, 104 Конституции Кыргызской Республики. Заявители указывают обстоятельства, на которые они основывают свои требования и в качестве примера приводят судебные иски Генерального прокурора Кыргызской Республики в защиту чести и достоинства Президента Кыргызской Республики, рассмотренные судами Кыргызской Республики. Субъекты обращения считают, что одной из основных целей оспариваемой нормы является установление формы и способов защиты чести и достоинства Президента Кыргызской Республики, представляющее собой специальный инструмент защиты чести и достоинства главы государства, который не соответствует конституционным принципам равенства граждан перед законом и судом и запрета введения ограничений, установленных самой Конституцией. Кроме того, указанная норма представляет собой необоснованное и несоразмерное ограничение свободы выражения мнения и информации; нарушает сущностные основы гражданского права Кыргызской Республики. Согласно Конституции Кыргызской Республики, каждый имеет право на свободу мысли и мнения, на свободу выражения своего мнения, свободу слова и печати, свободно искать, получать, хранить, использовать информацию и распространять её устно, письменно или иным способом (части 1, 2 статьи 31, часть 1 статьи 33). В то же время реализация этих прав и свобод обусловлена необходимостью уважения чести и достоинства физических лиц и деловой репутации юридических лиц. Конституция гарантирует каждому судебную защиту от неправомерного распространения информации, ущемляющей честь и достоинство. Тем самым, Конституция обязывает государство предусмотреть разумный и справедливый механизм защиты нарушенных прав, обеспечивающий баланс между свободой выражения мнения и распространения информации и необходимостью защиты чести, достоинства и деловой репутации. Как отмечают заявители, Конституция Кыргызской Республики (статья 60), предусматривая особый статус главы государства, не устанавливает каких-либо специальных принципов защиты репутации Президента Кыргызской Республики. В этом смысле заложенная основа правового статуса находится в соответствии с общими правовыми принципами. Президент – это конституционно установленный орган, институт государственной власти, который, по мнению заявителей, являясь субъектом публично-правовых отношений, а не частных, не может обладать честью и достоинством, так как эти категории относятся к личным неимущественным правам граждан. Субъекты обращения считают, что оспариваемая норма не соответствует тем положениям Конституции, которые формируют правовой статус Президента и прокуратуры Кыргызской Республики. При этом законом заложены основы для применения мер, которые представляют собой ограничение прав и свобод человека и гражданина, что нарушает часть 3 статьи 20 Конституции Кыргызской Республики. Ссылаясь на ряд международных актов, а также на рекомендации международных организаций, субъекты обращения считают, что при установлении законом специальных мер для защиты чести и достоинства высшего должностного лица государства нарушается конституционный принцип соразмерности ограничений прав на свободу выражения мнения и свободу информации. Заявители отмечают, что вовлечение представителей прокуратуры в отношения сторон по поводу защиты чести и достоинства, сопровождающееся возможностью предъявления самостоятельных требований, как это предусмотрено оспариваемой нормой, не соответствует основам Гражданского кодекса Кыргызской Республики, согласно которым гражданское законодательство основывается на признании равенства и автономии воли участников отношений. По мнению заявителей, оспариваемая норма позволяет прокурору по собственной инициативе, не консультируясь с Президентом, не получая от него согласия, тем самым, ограничивая автономность его воли, принимать решения, против каких граждан или СМИ подавать иски о защите чести и достоинства, а также инициировать требования о компенсации морального вреда, устанавливая любые суммы таких требований. С учётом вышеизложенного, субъекты обращения просят признать оспариваемую норму противоречащей части 3 статьи 16, частям 2 и 3 статьи 20, части 2 статьи 31, статьям 60, 104 Конституции Кыргызской Республики. Определением коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 13 июня 2018 года данное обращение было принято к производству. Поскольку в обращениях Джолдошалиевой Б.А., Алагушева А.К., Алишевой Н.И., Усеновой Б.Дж. и Исаевой А.Б. ставится вопрос о признании неконституционной одной и той же нормы, в соответствии с требованиями пункта 6 части 1 статьи 30 конституционного Закона Кыргызской Республики «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики», определением судьи - докладчика от 21 июня 2018 года указанные дела были соединены в одно производство. В судебном заседании обращающаяся сторона поддержала свои требования и просила их удовлетворить. Представитель стороны-ответчика Мамбетова А.Т. не согласилась с доводами обращающейся стороны, считает их необоснованными, а требования не подлежащими удовлетворению, и привела нижеследующие доводы. Глава государства в силу занимаемой им политической должности и общественно-политической деятельности в большей степени подвергается критике со стороны общественности, чем частные лица. Причём критика может быть как объективной и конструктивной, так и содержащей клевету и оскорбления, посягающие на авторитет главы государства и в целом государства. Мамбетова А.Т. считает, что защита чести и достоинства Президента Кыргызской Республики не является личной привилегией, а имеет публично-правовой характер, призвана служить публичным интересам, обеспечивая главе государства повышенную гарантию закона в силу осуществляемых им государственных функций. Также отмечает, что правовой статус гражданина, занимающего должность Президента, существенно отличается от правового статуса других граждан. В силу конституционно-правового статуса главы государства, распространение сведений, порочащих честь и достоинство главы государства может нанести вред престижу всего государства (в том числе на международной арене) и оскорбить весь народ, избравший его. Именно поэтому, по мнению представителя стороны-ответчика, законодатель наряду с иммунитетом от привлечения к уголовной ответственности предусмотрел также механизм защиты главы государства от распространения сведений, порочащих его честь и достоинство. Представитель стороны-ответчика утверждает, что участие Генерального прокурора в качестве законного представителя Президента не может считаться нарушением равноправия сторон, так как прокурор участвует в гражданском судопроизводстве, представляя интересы гражданина или государства, поддерживает государственное обвинение в уголовном судопроизводстве, при этом, стороны пользуются равными процессуальными правами и несут обязанности. В соответствии с частью 4 статьи 104 Конституции Кыргызской Республики на прокуратуру возложено представительство интересов гражданина или государства в суде в случаях, определенных законом. А оспариваемые нормы закона предусматривают представительство интересов гражданина, занимающего должность Президента. Сторона – ответчик отмечает, что в соответствии с частью 4 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Кыргызской Республики прокурор вступает в процесс, в случаях, указанных в законе. Таковым законом является Закон Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики». Основываясь на вышеизложенном, представитель стороны-ответчика просит оставить ходатайства обращающейся стороны без удовлетворения. Второй представитель стороны-ответчика Болджурова С.С. поддержала доводы Мамбетовой А.Т.. Постоянный представитель Президента Кыргызской Республики в Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики Касымбеков Н.А. считает, что в оспариваемых нормах отсутствуют какие-либо запреты, ограничивающие или лишающие права человека по определённому признаку, а также отсутствуют запреты, ограничивающие или ущемляющие права, свободы и законные интересы личности. Касымбеков Н.А. отмечает, что распространение информации, порочащей честь и достоинство Президента, может нанести вред не только ему, как личности, но и урон народу Кыргызстана и имиджу государства в целом. В этой связи он считает, что отсутствие должностного лица государства, занимающегося защитой чести и достоинства Президента, не позволит Президенту полноценно осуществлять свои конституционные полномочия, так как он будет вынужден тратить больше времени и сил на тяжбы в судах в защиту своей чести и достоинства. По мнению Касымбекова Н.А., защиту чести и достоинства Президента в суде законодатель возложил на Генерального прокурора, поскольку Генеральный прокурор в силу своих функций и полномочий может обеспечить эффективную защиту его чести и достоинства. Касымбеков Н.А. отмечает, что никто не должен злоупотреблять свободой выражения мнений, нарушая при этом право на неприкосновенность частной жизни, на защиту чести и достоинства, гарантированной статьёй 29 Конституции Кыргызской Республики. Граница права на свободу выражения мнений заканчивается там, где начинается право на неприкосновенность частной жизни, на защиту чести и достоинства личности. Никоим образом право на свободу выражения мнения не перевешивает или не имеет приоритет над правом на защиту чести и достоинства личности. В этой связи он считает, что поскольку должность Президента, конституционного органа власти, занимает конкретное физическое лицо (личность, человек, гражданин), ему также может быть нанесён нравственный вред в результате клеветы и оскорбления его чести и достоинства. Соответственно, несмотря на то, что Президент - это конституционно установленный орган, институт государственной власти и является субъектом публично-правовых отношений, он как конкретное физическое лицо обладает честью и достоинством. В связи вышеизложенным, постоянный представитель Президента Кыргызской Республики в Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики Касымбеков Н.А. считает, что оспариваемая норма не противоречит части 3 статьи 5, частям 2, 3 статьи 16, частям 2, 3 статьи 20, части 2 статьи 31, статье 60, части 3 статьи 99, статье 104 Конституции Кыргызской Республики. Представитель Правительства Кыргызской Республики Есеналиев М.К. привел аналогичные доводы, что и представитель Жогорку Кенеша Кыргызской Республики Мамбетова А.Т. и постоянный представитель Президента Кыргызской Республики в Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики Касымбеков Н.А. относительно конституционности оспариваемой нормы. Есеналиев М.К. также отметил, что утверждение обращающейся стороны о том, что Президент не может обладать честью и достоинством, необоснованно, так как Президентом Кыргызской Республики избирается гражданин, который, ввиду занимаемой им должности, наделяется Конституцией Кыргызской Республики особым статусом. Представление интересов Президента Кыргызской Республики по защите его чести и достоинства в суде Генеральным прокурором не является чрезмерной или необоснованной мерой защиты, поскольку он наделен Гражданским процессуальным кодексом Кыргызской Республики такими же правами, как и другие участники процесса. Основываясь на вышеизложенном, Есеналиев М.К. считает, что оспариваемая норма не противоречит части 3 статьи 5, частям 2, 3 статьи 16, части 2, 3 статьи 20, части 2 статьи 31, статье 60, части 3 статьи 99, статье 104 Конституции Кыргызской Республики. Представитель Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики Айтбаев У.Т. считает, что оспариваемая норма, в части обращения Генерального прокурора в суд за защитой чести и достоинства Президента Кыргызской Республики соответствует части 3 статьи 5 и частям 4, 6 статьи 104 Конституции Кыргызской Республики. Айтбаев У.Т. отметил, что Генеральный прокурор при подаче иска в интересах Президента Кыргызской Республики руководствовался, помимо оспариваемой нормы, также нормами Гражданского процессуального кодекса Кыргызской Республики, согласно которым прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и охраняемых законом государственных интересов. При этом, заявление в защиту государственных интересов могло быть предъявлено прокурором независимо от просьбы заинтересованного лица. Также Айтбаев У.Т. утверждает, что существующий механизм с предусмотренными законом процессуальными возможностями сторон при судопроизводстве соответствует статье 99 Конституции Кыргызской Республики, устанавливающей принцип состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве. Касательно противоречия оспариваемой нормы части 2 статьи 31 Конституции Кыргызской Республики, устанавливающей право каждого на свободу выражения своего мнения, свободу слова и печати, он отметил, что свобода выражения мнения, помимо иного, предполагает и налагает обязанности, связанные с осуществлением этого права. Согласно части 1 статьи 29 Конституции Кыргызской Республики, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, на защиту чести и достоинства, следовательно, основной закон государства гарантирует право на защиту чести и достоинства каждого, в том числе и Президента Кыргызской Республики. С учётом изложенного, Айтбаев У.Т. считает, что оспариваемая норма, в части обращения Генерального прокурора в суд за защитой чести и достоинства Президента Кыргызской Республики, не противоречит нормативным положениям Конституции Кыргызской Республики. Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики, обсудив доводы сторон, выслушав пояснения иных лиц и исследовав материалы дела, пришла к следующим выводам.

1. В соответствии с частью 4 статьи 19 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики» Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики выносит акты по предмету, затронутому в обращении, лишь в отношении той части нормативного правового акта, конституционность которой подвергается сомнению. Таким образом, предметом рассмотрения Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики по данному делу является статья 4 Закона Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики» следующего содержания:

«Статья 4. Защита чести и достоинства Президента Кыргызской Республики Президент Кыргызской Республики находится под защитой государства. Честь и достоинство Президента Кыргызской Республики охраняются законом. В случаях распространения сведений, порочащих честь и достоинство Президента Кыргызской Республики, Генеральный прокурор Кыргызской Республики обязан, если другие меры прокурорского реагирования не принесли необходимых результатов, обратиться в суд от имени Президента Кыргызской Республики за защитой его чести и достоинства. При этом Генеральный прокурор Кыргызской Республики признается законным представителем Президента Кыргызской Республики, он пользуется всеми правами истца, ответчика, потерпевшего, предусмотренными процессуальным законодательством, в том числе на передачу своих полномочий другим лицам, и его полномочия на ведение дела в суде не требуют специального удостоверения (доверенности)». Закон Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики» принят в соответствии с порядком, установленным законодательством, опубликован в газете «Эркин-Тоо» от 25 июля 2003 года № 55-56, внесён в Государственный реестр нормативных правовых актов Кыргызской Республики и является действующим.

2. В соответствии с Конституцией Кыргызской Республики каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, на защиту чести и достоинства (часть 1 статьи 29). Данная конституционная норма находится в системной связи с правом на свободу мысли и мнения, правом свободно искать, получать, хранить, использовать информацию и распространять ее (части 1 статьи 31, часть 1 статьи 33).

В силу принципа недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц, как основополагающих условий соблюдения баланса общественных и частных интересов, реализация выше обозначенных конституционных установлений, обеспеченного свободой массовой информации и запретом цензуры, предполагает следование установлениям Конституции Кыргызской Республики. В частности, каждому гарантируется, в целях охраны достоинства личности, право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и достоинства и запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия, кроме случаев, установленных законом (части 1, 3 статьи 29). Право на честь и достоинство понимается как высшая ценность человека, принадлежит каждому от рождения и индивидуализирует его как личность. Такой подход указывает на универсальную природу права человека на честь и достоинство. Данное право является одним из международных стандартов в области прав человека, который получил свое закрепление в статье 12 Всеобщей декларации прав человека, статье 17 Международного пакта о гражданских и политических правах и ряде других международно-правовых актов. Провозглашая право на уважение чести и достоинства как нематериальное, неотъемлемое право человека, Конституция Кыргызской Республики гарантирует каждому возможность защиты этих прав (часть 4 статьи 29, части 1, 2 статьи 40).

3. Конституционное положение о равенстве всех перед законом и судом является одним из базисов правового государства. Конституционно-правовой смысл данного принципа неоднократно раскрывался в решениях Конституционной палаты от 16 ноября 2013 года, от 7 октября 2014 года, от 8 апреля 2015 года, от 11 мая 2016 года, от 22 февраля 2017 года, от 19 апреля 2017 года. Так, конституционный принцип равенства всех перед законом и судом предполагает недопустимость установления в законе какого-либо различия, исключения или предпочтения, основанного на признаках пола, расы, языка, инвалидности, этнической принадлежности, возраста, вероисповедания, политических и иных убеждений, образования, происхождения, имущественного или иного положения, а также иных обстоятельств, ведущих к нарушению равенства правовых возможностей человека и гражданина в различных сферах его общественной и личной жизни.

В указанных решениях было отмечено, что соблюдение принципа равенства правовых возможностей человека и гражданина должно означать, помимо прочего, запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания вводимых ограничений, а субъекты права при равных условиях должны находиться в равном положении. Конституционный принцип, предполагающий равный подход к формально равным субъектам, не обуславливает необходимость предоставления одинаковых гарантий лицам, относящимся к разным категориям, а равенство перед законом не исключает фактических различий и необходимости их учета законодателем. Соответственно законодатель вправе устанавливать определенные изъятия и облегчения из общего порядка для определенных субъектов, в зависимости от выполняемых функций, защищаемого интереса и других обстоятельств, которые должны быть правомерными и соразмерными общезначимым конституционным целям.

4. По смыслу и содержанию Конституции Кыргызской Республики отступление от принципа равенства возможно в связи необходимостью установления различного правового статуса отдельным должностным лицам, обладающим конституционно-правовым статусом и выполняющим государственно значимые функции.

Так, оспариваемая норма, являясь отступлением от принципа равенства всех перед законом и судом, и недопустимости дискриминации (части 2 и 3 статьи 16 Конституции), вместе с тем, преследует иные цели, обусловленные статусом Президента Кыргызской Республики. Конституция Кыргызской Республики определила статус Президента Кыргызской Республики в качестве главы государства, олицетворяющего единство народа и государственной власти (статья 60). Президент Кыргызской Республики, имея политическую легитимность, будучи избранным народом, в целях обеспечения полноценного функционирования публичной власти, представляет и обеспечивает реализацию интересов всего народа. В этом качестве Президент страны, реализуя функции координации и объединения всех ветвей власти, обеспечивает функцию единения государственной власти с народом. Это означает, что глава государства имеет особое место и роль в системе государственной власти - являясь отдельным институтом в системе государственного управления, не входит в состав какой-либо ветви власти. Такой конституционно-правовой статус главы государства предопределяет объём его полномочий по обеспечению единства и устойчивости системы государственной власти. В этой связи, с учетом конституционно-правового статуса Президента Кыргызской Республики, законодательством может быть предусмотрен особый порядок процессуальной защиты чести и достоинства главы государства. Такой порядок применяется в качестве одного из элементов правового иммунитета, который обеспечивается законом, носит публично-правовой характер и призван обеспечить повышенную охрану Президента в силу осуществляемых им государственных функций и его статусом, закрепленным в Конституции Кыргызской Республики. Необходимость защиты чести и достоинства Президента страны Генеральным прокурором преследует одну цель, создание таких условий, при которых он будет иметь реальную возможность свободно и независимо принимать решения и действовать без постороннего вмешательства во благо всего общества, подчиняясь только Конституции и законам. Кроме того, необходимость введения особой процессуальной защиты чести и достоинства Президента страны вызвана тем, что диффамация наносит урон авторитету государственной (публичной) власти в глазах общественности и направлена не на самого человека, а на должностное лицо, наделённого специальным конституционно-правовым статусом, выполняющего функцию главы государства. В связи с чем, защита чести и достоинства Президента предполагает защиту как от посягательства на личность Президента, так и на один из важнейших институтов государственной власти, и преследует цели укрепления государственности, как фундаментальной составляющей, необходимой для ее развития. Следовательно, процессуальный порядок защиты чести и достоинства Президента необходимо рассматривать как правомерное исключение из принципа равенства всех перед законом и судом, для обеспечения эффективного функционирования института президентства, что позволит Президенту эффективно и должным образом исполнять государственно и общественно значимые функции.

5. Уважение чести и достоинства носит характер отношений, основанных на нормах права и морали, на принципах свободы и взаимной ответственности между государством, обществом и личностью, между различными личностями и социальными группами. Государство в лице его органов и должностных лиц несет определенные обязательства по их реализации, по обеспечению охраны чести и достоинства личности.

Так, Конституция Кыргызской Республики возлагает на органы прокуратуры, помимо другой функциональной составляющей, представительство интересов гражданина или государства в суде в случаях, определённых законом (пункт 4 статьи 104). Указанная норма, определяет правозащитную деятельность прокуратуры. Такая деятельность направлена на выявление, предотвращение, пресечение и устранение фактов нарушения прав, свобод и законных интересов человека или государства, а также на восстановление нарушенных прав и возмещение причиненного вреда. Таким образом, полномочие прокуратуры, указанное в пункте 4 статьи 104 Конституции Кыргызской Республики, подлежит реализации в порядке, определенном законом. Одним из таких законов является Закон Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики» статьей 4 которого на Генерального прокурора Кыргызской Республики возложена защита чести и достоинства главы государства. В рамках этого конституционно-установленного полномочия Генеральный прокурор обращается в суд за защитой чести и достоинства Президента Кыргызской Республики. Предъявление и поддержание Генеральным прокурором иска в интересах защиты чести и достоинства Президента Кыргызской Республики является процессуальной формой борьбы с гражданскими правонарушениями в сфере защиты неимущественных прав. В этом смысле право прокурора на «вторжение» в гражданско-правовые отношения является исключением из общего правила. Указанное вытекает из необходимости реализации такой функции государственной власти, как обеспечение законности и правопорядка, защита публичных интересов. Кроме того, в условиях свободы слова и активной деятельности средств массовой информации возрастает риск ущемления чести и достоинства главы государства, а также его деловой репутации, которые в последующем могут формировать ошибочное мнение не только граждан данного государства, но и мирового сообщества, если распространённые сведения окажутся недостоверными. При этом, необходимо отметить, что в гражданском процессе Генеральный прокурор, как представитель Президента страны в суде, наделяется теми же процессуальными правами, и несет все процессуальные обязанности истца, как и граждане, без каких-либо изъятий или преференций. Следовательно, доводы обращающейся стороны о противоречии оспариваемой нормы части 3 статьи 99 Конституции Кыргызской Республики, а именно состязательности и равноправия сторон в осуществлении судопроизводстве, являются несостоятельными.

6. Право на честь и достоинство следует рассматривать как особое субъективное право, ибо его сущность заключается в праве каждого гражданина на неприкосновенность его чести и достоинства и в возможности требовать от всех других физических и юридических лиц воздержания от нарушения этого права. Честь и достоинство - не предпосылка того, что может возникнуть в будущем вследствие возможного правонарушения, а личные блага человека, существующие в его повседневном нормальном состоянии, без каких-либо нарушений, то есть существование права на честь, достоинство и деловую репутацию не зависит от того, будет ли оно нарушено. В момент нарушения возникает лишь необходимость защиты этого права, а не само право.

При этом право на честь, достоинство и деловую репутацию является абсолютным субъективным правом ввиду того, что субъективному праву управомоченного лица корреспондирует обязанность неопределенного круга лиц. Суть этой всеобщей обязанности заключается, как уже отмечалось, в воздержании от посягательств на честь, достоинство и деловую репутацию индивида или юридического лица. Тем самым, государство охраняет честь, достоинство и деловую репутацию как граждан, так и юридических лиц установлением всеобщей обязанности воздерживаться от посягательства на эти социальные блага и предоставлением судебной защиты в случаях их нарушения. Тем самым, субъективное право - защита чести и достоинства, как элемент правоотношения определяет границы поведения, дозволенного управомоченному, равно как и поведение обязанного лица, на которое вправе притязать управомоченный. Таким образом, поведение обязанного лица, на которое может притязать управомоченный, возникает лишь в том случае, если у последнего возникает желание восстановить свое нарушенное право. Однако, оспариваемая норма, согласно которой Генеральный прокурор наделяется правом без ведома и согласия Президента, выступать в защиту его чести и достоинства, предоставляет ему широкие дискреционные полномочия осуществлять процессуальные права и обязанности истца либо ответчика, тогда как на осуществление этого права Генеральным прокурором, с учетом диспозитивности восстановления нарушенного права, требуется выражение согласия главы государства. В связи с чем, Генеральный прокурор в гражданско-правовом порядке, в рамках реализации полномочий, предоставленных ему оспариваемой нормой, может обращаться в суд от имени Президента Кыргызской Республики за защитой его чести и достоинства только с согласия Президента Кыргызской Республики. Учитывая, что в иске о защите чести и достоинства также может быть поставлен вопрос о возмещении морального вреда, его размер также должен быть определен непосредственно главой государства. В противном случае, право по своему усмотрению решать, защищать в суде гарантированные Конституцией права и охраняемые законом интересы, нарушается, поскольку Генеральный прокурор вопреки желанию такого лица обращается в суд за защитой его чести и достоинства, с самостоятельным определением суммы морального ущерба, что, в конечном счёте, не соотносится с конституционным принципом равенства всех перед законом и судом. При этом следует отметить, что согласно доктрине политических и публичных фигур, пределы критики действий и слов политиков толкуются шире, чем для частных лиц. Публичные лица должны быть терпимы к критике в той мере, в какой она не нарушает границы чести и достоинства этих лиц, как личностей. Вместе с тем, пользование правом на свободу слова в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах налагает особые обязанности и особую ответственность, а ограничение использования этого права предназначено «для уважения прав и репутации других лиц» (статья 19). Следовательно, честь и достоинство человека является своего рода ограничителем права на свободу слова для случаев злоупотребления этим правом как со стороны представителей средств массовой информации, так и иных субъектов. В связи с чем, утверждения субъектов обращения о том, что в оспариваемой норме органы прокуратуры выходят за рамки полномочий, определенных Конституцией Кыргызской Республики, а также заложены основы для применения мер, которые представляют собой ограничение прав и свобод человека и гражданина, являются безосновательными. Соответственно, оспариваемая норма не противоречит части 3 статьи 5 и частям 2, 3 статьи 20 Конституции Кыргызской Республики. На основании вышеизложенного, руководствуясь пунктом 1 части 6, частями 8 и 9 статьи 97 Конституции Кыргызской Республики, статьями 46, 47, 48, 51 и 52 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики», Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики Р Е Ш И Л А:

1. Признать статью 4 Закона Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики» противоречащей части 3 статьи 16 Конституции Кыргызской Республики в той мере, в какой допускает защиту чести и достоинства Президента Кыргызской Республики и определение размера морального вреда Генеральным прокурором Кыргызской Республики без его согласия.

2. Признать статью 4 Закона Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики» непротиворечащей части 3 статьи 5, части 2 статьи 16, частям 2, 3 статьи 20, части 2 статьи 31, статье 60, части 3 статьи 99, статье 104 Конституции Кыргызской Республики.

3. Правительству Кыргызской Республики инициировать изменения в Закон Кыргызской Республики «О гарантиях деятельности Президента Кыргызской Республики», предусматривающие получение Генеральным прокурором Кыргызской Республики согласия Президента Кыргызской Республики на защиту его чести и достоинства в судебном порядке с определением суммы возможного морального вреда, и приведение оспариваемой нормы в остальной части в соответствие со статьями 33 и 104 Конституции Кыргызской Республики.

4. Решение окончательное и обжалованию не подлежит, вступает в силу с момента провозглашения.

5. Решение обязательно для всех государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц, общественных объединений, юридических и физических лиц и подлежит исполнению на всей территории республики.

6. Опубликовать настоящее Решение в официальных изданиях органов государственной власти, на официальном сайте Конституционной палаты и в «Вестнике Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики».

Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики