КР Жогорку сотунун Конституциялык палатасынын «жаран Болотбек Мырзабекович Толоевдин жана анын өкүлү Жамангул Мусталипаевич Жунусовдун кайрылуусуна байланыштуу Кыргыз Республикасынын Жазык-процесстик кодексинин 29-беренесинин 1-бөлүгүнүн 2-пунктунун конституциялуулугун текшерүү жөнүндөгү иш боюнча « чечими

ИМЕНЕМ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ РЕШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОЙ ПАЛАТЫ ВЕРХОВНОГО СУДА КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ от 07 октября 2014 года № 51-р по делу о проверке конституционности пункта 2 части 1 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики в связи с обращением Толоева Болотбека Мырзабековича и его представителя Жунусова Жамангула Мусталипаевича

Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики в составе: председательствующего - судьи Касымалиева М.Ш., судей Айдарбековой Ч.А., Бобукеевой М.Р., Мамырова Э.Т., Нарынбековой А.О., Осконбаева Э.Ж., Осмоновой Ч.О., Сооронкуловой К.С., при секретаре Илиязовой Н.А., с участием:

- обращающейся стороны - гражданина Толоева Б.М. и его представителя по доверенности Жунусова Ж.М.;

- стороны-ответчика - Урумкалиевой Ч.Ч., представляющей интересы Жогорку Кенеша Кыргызской Республики по доверенности,

руководствуясь частями 1, 6 статьи 97 Конституции Кыргызской Республики, статьями 1, 4, 18, 19, 24, 37, 42 конституционного Закона Кыргызской Республики "О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики", рассмотрела в открытом судебном заседании дело о проверке конституционности нормативного положения пункта 2 части 1 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики, изложенного словами "... кроме уголовных дел о преступлении, предусмотренном частью третьей статьи 281 Уголовного кодекса Кыргызской Республики, совершенном виновными лицами в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения; о преступлениях, предусмотренных статьями 224, 225, 303-315 Уголовного кодекса Кыргызской Республики". Поводом к рассмотрению данного дела явилось ходатайство Толоева Б.М. и его представителя Жунусова Ж.М. Основанием к рассмотрению данного дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Кыргызской Республики нормативное положение пункта 2 части 1 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики, изложенного словами "... кроме уголовных дел о преступлении, предусмотренном частью третьей статьи 281 Уголовного кодекса Кыргызской Республики, совершенном виновными лицами в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения; о преступлениях, предусмотренных статьями 224, 225, 303-315 Уголовного кодекса Кыргызской Республики". Заслушав выступление судьи-докладчика Нарынбековой А.О., проводившей подготовку дела к судебному заседанию, и исследовав представленные материалы, Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики УСТАНОВИЛА:

В Конституционную палату Верховного суда Кыргызской Республики (далее - Конституционная палата) 31 января 2014 года поступило ходатайство Толоева Б.М. и его представителя по доверенности Жунусова Ж.М. о признании нормативного положения пункта 2 части 1 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики, изложенного словами "... кроме уголовных дел о преступлении, предусмотренном частью третьей статьи 281 Уголовного кодекса Кыргызской Республики, совершенном виновными лицами в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения; о преступлениях, предусмотренных статьями 224, 225, 303-315 Уголовного кодекса Кыргызской Республики", и части 6 статьи 2 Закона Кыргызской Республики "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Кыргызской Республики" от 10 августа 2012 года № 164 противоречащими частям 1, 2, 3 статьи 16 Конституции Кыргызской Республики. По мнению заявителя, оспариваемая норма нарушает предусмотренное Конституцией Кыргызской Республики положение о равенстве всех перед законом и судом (часть 3 статьи 16) и дает возможность дискриминации в уголовном судопроизводстве граждан по должностному положению, в частности по должностным преступлениям, что противоречит части 2 статьи 16 Конституции Кыргызской Республики. Заявитель считает, что оспариваемый пункт 2 части 1 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики позволяет прекратить уголовное дело в отношении лица, совершившего убийство или нанесшего телесные повреждения в состоянии невменяемости. Однако преступление небольшой тяжести, возможно совершенное по неосторожности должностным лицом, не подлежит прекращению, что, по мнению заявителя, является дискриминацией должностных лиц при возбуждении и расследовании уголовных дел. Определением коллегии судей Конституционной палаты от 7 марта 2014 года ходатайство заявителя было принято к производству. В ходе судебного заседания Толоев Б.М., и его представитель Жунусов Ж.М. уменьшили объем своих требований и просили исключить из ранее заявленного ходатайства статьи 224, 225, 281, 303 Уголовного кодекса Кыргызской Республики. Представитель стороны - ответчика Урумкалиева Ч.Ч. не согласилась с доводами обращающейся стороны и считает, что оспариваемые нормы законов не противоречат Конституции Кыргызской Республики. Конституционная палата, обсудив доводы сторон, исследовав материалы дела, пришла к следующим выводам:

1. В соответствии с частью 4 статьи 19 конституционного Закона Кыргызской Республики "О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики" Конституционная палата выносит акты по предмету, затронутому в обращении, лишь в отношении той части нормативного правового акта, конституционность которой подвергается сомнению.

Учитывая, что изменения и дополнения в Уголовно-процессуальный кодекс Кыргызской Республики, вносимые частью 6 статьи 2 Закона Кыргызской Республики "О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Кыргызской Республики" от 10 августа 2012 года № 164, становятся его органической частью и должны восприниматься как единое целое. В связи с чем, предметом рассмотрения Конституционной палаты по данному делу является нормативное положение пункта 2 части 1 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики, предусматривающее прекращение уголовных дел с освобождением от уголовной ответственности, если лицо перестало быть общественно опасным, кроме уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 304-315 Уголовного кодекса Кыргызской Республики.

Статья 29 "Прекращение уголовного дела с освобождением от уголовной ответственности" Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики гласит

"(1) В соответствии с нормами статей 65 и 66 Уголовного кодекса Кыргызской Республики суд (судья), прокурор, а также следователь с согласия прокурора прекращает уголовное дело с освобождением лица от уголовной ответственности;

2) если лицо перестало быть общественно опасным, кроме уголовных дел о преступлении, предусмотренном частью 3 статьи 281 Уголовного кодекса Кыргызской Республики, совершенном виновными лицами в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения; о преступлениях, предусмотренных статьями 224, 225, 303-315 Уголовного кодекса Кыргызской Республики".

Уголовно-процессуальный кодекс Кыргызской Республики от 30 июня 1999 года № 62 введен в действие Законом "О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики" от 30 июня 1999 года № 63, опубликован в газете "Эркин Тоо" от 21 июля 1999 года № 59-60-61-62, принят в порядке, установленном законодательством, внесен в Государственный реестр нормативных правовых актов Кыргызской Республики и является действующим.

2. Конституционное положение о равенстве всех перед законом и судом (часть 3 статьи 16) является одним из фундаментальных начал правового государства. Данное конституционное положение полностью соответствует международным правовым нормам, включая статью 7 Всеобщей декларации прав человека, статью 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, статью 14 и часть 2 статьи 20 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Конституционный принцип равенства всех перед законом должен пониматься прежде всего как требование антидискриминационного характера, предполагающее недопустимость установления в законе какого-либо различия, исключения или предпочтения, основанного на признаках пола, расы, языка, инвалидности, этнической принадлежности, возраста, вероисповедания, политических и иных убеждений, образования, происхождения, имущественного или иного положения, а также иных обстоятельств, ведущих к нарушению равенства правовых возможностей человека и гражданина в различных сферах его общественной и личной жизни. При этом допускаемые законодателем ограничения принципа равенства всех перед законом должны быть правомерными и соразмерными общезначимым конституционным целям, указанным в части 2 статьи 20 Конституции Кыргызской Республики. В уголовном праве этот принцип означает равенство всех перед уголовным законом, равное право всех пострадавших от преступлений лиц на уголовно-правовую защиту, а также равенство оснований уголовной ответственности для субъектов преступления. Юридическим основанием установления равной обязанности лиц, привлекаемых к уголовной ответственности претерпевать негативные последствия совершения общественно опасных деяний выступает состав преступления, закрепленный в уголовном законодательстве. Принцип равенства граждан не может рассматриваться изолированно от иных принципов уголовного закона и применяется, прежде всего, в диалектической связи с уголовно-правовыми принципами справедливости и гуманизма. Сочетание принципов равенства и справедливости предполагает законодательную дифференциацию преступных деяний и уголовной ответственности, уголовный закон в соответствии с данными принципами должен быть эффективен, криминологически и социально обоснован. Кроме того, принципы равенства и справедливости направлены на индивидуализацию уголовно-правового воздействия, в связи с чем Уголовный кодекс Кыргызской Республики обязывает учитывать характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, свойства личности и иные факторы. В этом же аспекте реализуется и принцип гуманизма, предписывающий учитывать определенные свойства личности преступника. Проявлениями гуманизма выступают особенности уголовной ответственности несовершеннолетних, особенности назначения наказания женщинам и др.

3. Дифференциация уголовной ответственности является дискрецией законодателя, посредством которого устанавливаются общие и специальные правила освобождения от уголовной ответственности. Общее правило освобождения от уголовной ответственности установлено статьей 65 Уголовного кодекса Кыргызской Республики.

Освобождение от уголовной ответственности есть отказ государственных органов, осуществляющих уголовное преследование, от дальнейшего производства по уголовному делу, если факт совершения преступления доказан. Уголовное дело при этом прекращается без применения к лицу каких-либо уголовных мер. Освобождение от уголовной ответственности, регулируемое статьей 65 Уголовного кодекса Кыргызской Республики, связано с совершением преступлений небольшой тяжести или менее тяжких преступлений. Таким образом, прослеживается связь данного уголовно-правового института с категоризацией преступлений. Следовательно, разделение преступлений на категории, в зависимости от характера и степени общественной опасности, является важнейшим средством дифференциации уголовной ответственности. Освобождение от уголовной ответственности есть отказ государственных органов, осуществляющих уголовное преследование от дальнейшего производства по уголовному делу, если факт совершения преступления доказан. Уголовное дело при этом прекращается без применения к лицу каких-либо уголовных мер. При этом освобождение от уголовной ответственности не означает признания, что в содеянном отсутствует состав преступления или что лицо, совершившее преступление, является невиновным. Правовая сущность освобождения от уголовной ответственности заключается в нецелесообразности привлечения лица к уголовной ответственности, которая определяется возможностью достижения иного более важного результата, индивидуального для каждого конкретного случая, и способы его достижения конкретизируется достаточной совокупностью условий освобождения от уголовной ответственности в каждом конкретном случае. Законодатель, в зависимости от направления уголовной политики государства на том или ином этапе его развития, вправе определять и изменять общие и специальные основания освобождения от уголовной ответственности, а также устанавливать исключения из этих правил, каковым является оспариваемое на предмет конституционности нормативное положение пункта 2 части 1 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики. Доводы заявителя о том, что оспариваемая норма Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики является дискриминационной, так как нарушает конституционный принцип равенства всех перед законом и судом, являются несостоятельными. В соответствии со спецификой принципа равенства всех перед уголовным законом, освобождение от уголовной ответственности не может рассматриваться как субъективное право лица, привлекаемого к уголовной ответственности. Напротив, каждое лицо, совершившее преступление обязано претерпеть меры уголовно-правового воздействия. При этом положение статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики устанавливает конкретный перечень преступлений, предусмотренных рядом статей Уголовного кодекса Кыргызской Республики, совершение которых означает невозможность прекращения уголовного дела в отношении субъектов, совершивших указанные преступления, с освобождением от уголовной ответственности. Данное нормативное положение Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики основано на сущности категорий преступлений, а также статусе субъектов их совершивших. Так, оспариваемые статьи (ст. 304-315) относятся к главе 30 "Должностные преступления" Уголовного кодекса Кыргызской Республики. Таким образом, исключения, предусмотренные оспариваемым положением, в основном связаны со статусом субъектов, совершивших указанные преступления. В частности, это относится к должностным лицам государственных органов и органов местного самоуправления, а также другим служащим указанных органов. Особенностью группы должностных преступлений является то, что подавляющее большинство из них совершается специальными субъектами (должностными лицами, лицами, занимающими государственные и муниципальные должности) и обладающие значительно большим кругом прав и полномочий по отношению к другим гражданам, следовательно, совершенные ими преступления способны причинить существенный вред общественным отношениям. Общественная опасность этих преступлений состоит в том, что в результате их совершения серьезно нарушается нормальная деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, Вооруженных Сил и воинских формирований страны, ущемляются права и законные интересы граждан или организаций, а в целом - интересы общества и государства. Отличительная черта должностных преступлений состоит в том, что, посягая на нормальное функционирование указанных органов и учреждений, они не только снижают их авторитет в обществе, но и подрывают у граждан уверенность в защищенности своих прав и законных интересов. В результате совершения должностных преступлений наносится и значительный материальный ущерб физическим и юридическим лицам, нарушается нормальная деятельность органов государственной и муниципальной власти, происходит дискредитация власти в целом. В связи с чем, законодатель обоснованно предусмотрел исключения из общих правил освобождения от уголовной ответственности, предусмотренные статьей 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики. На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 6, частями 8, 9 статьи 97 Конституции Кыргызской Республики, статьями 46, 47, 48, 51, 52 конституционного Закона "О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики", Конституционная палата РЕШИЛА:

1. Признать нормативное положение пункта 2 части 1 статьи 29 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики, предусматривающее прекращение уголовных дел с освобождением от уголовной ответственности, если лицо перестало быть общественно опасным, кроме уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 304-315 Уголовного кодекса Кыргызской Республики, не противоречащим частям 1, 2, 3 статьи 16 Конституции Кыргызской Республики в той мере, в какой оно применяется в отношении субъектов преступления, являющихся государственными и муниципальными служащими, в том числе должностными лицами государственных органов и органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, а также Вооруженных Сил Кыргызской Республики и иных воинских формирований.

2. Решение окончательное и обжалованию не подлежит, вступает в силу с момента провозглашения.

3. Решение обязательно для всех государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц, общественных объединений, юридических и физических лиц и подлежит исполнению на всей территории Кыргызской Республики.

4. Опубликовать настоящее решение в официальных изданиях органов государственной власти, на официальном сайте Конституционной палаты и в "Вестнике Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики".

Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики